Размер шрифта:
Цвета сайта:
Настройки:

Интервал между буквами (Кернинг):

Стандартный Средний Большой

Размер шрифта:

12 14 16

Николай Иванович Рыленков

 

Николай Иванович Рыленков

        Николай Иванович Рыленков родился 2 (15) февраля 1909 года в деревне Алексеевке Рославльского уезда Смоленской области.
         В поэзии Рыленкова Алексеевка живёт под именем Ломжи, так называли свою деревню сами жители. В биографических повестях «Сказка моего детства», «Мне четырнадцать лет», «Дорога уходит за околицу» Рыленков с впечатляющими подробностями рассказал о поре своего становления, как человека и как будущего художника слова. Пожалуй, наиболее интересны в этих повестях наблюдения над крестьянской речью, над словарём крестьянина, заключающим в себе вековой опыт трудовой и духовной жизни русского народа. «Слова крестьянского обихода, — признаётся писатель, — мне всегда казались удивительно точными и ёмкими». Вглядываясь в своё деревенское детство, Николай Рыленков открывает в нём десятки родников, питавших его жадную до всего нового душу. Тут и колоритные ломненские мужики и бабы с их поразительным уменьем понимать душу земли. Тут и река, и поле, и лес с их таинственной и молчаливой жизнью, тут и школа, где деревенскому мальчику впервые открывается волшебная власть поэтического слова.
       В повести «Сказка моего детства» Рыленков вспоминает: «Деревня Алексеевка, где крестьянствовали мои родители и где рос я, была одним из самых глухих углов лесного Рославльского уезда... В годы моего детства в ней не насчитывалось и полсотни дворов. Почти у самой ее околицы начинались дремучие леса...» Отец запомнился «идущим с обнаженной головой и с севалкой на груди вдоль нивы, окруженным золотистым сиянием разбрасываемого зерна». С раннего детства Рыленков осваивал «хитрую науку, / Как строить хаты, как сажать деревья, / В какую пору начинать посев». Судьба «упорно приучала / Ходить босым по жесткому жнивью». К трудностям сельской жизни прибавилось личное горе: в 1916 умер отец Рыленкова, в 1919 — умерла любимая мать.
5 классов начальной школы Рыленков окончил за 4 года и поступил в среднюю школу в с.Тюнино, где участвовал в выпуске школьного рукописного журнала «Искорки».      В 1926 девятиклассник Рыленков принес стихи в редакцию газеты «Смоленская деревня», в 1929 начал печататься в местных газетах «Наша деревня», «Путь молодежи», «Брянский рабочий».
            В говоре смоленского крестьянина затейливо переплелись и русское, и украинское, и белорусское начала. Это и определило языковой колорит лирики раннего Рыленкова. Молодой поэт черпал из фольклора трёх братских народов.
           К стихам он тянулся с детства. Рыленков рос в той среде, где фольклор присутствовал в повседневном быту, а в доме Рыленковых звучали стихи великих русских поэтов.Отец, деревенский грамотей и книголюб, мечтал сделать сына сельским учителем. и в 1930 году Николай Рыленков поступает в Смоленский педагогический институт. В Смоленске жил трудно, перебиваясь случайными заработками, но продолжал литературное творчество.
Он входит в литературную среду областного города, славного своими культурными традициями, печатается в областных журналах «Наступление» и «Западная область», знакомится с Михаилом Исаковским, Александром Твардовским, с которыми потом его будет связывать долгая и крепкая дружба.
         В 1933 окончил факультет языка и литературы педагогического института, работал учителем, затем редактором в книжном издательстве, вел отдел критики в смоленской газете «Рабочий путь». Вспоминал: «Я знал, что в город ухожу, / Но сердце оставляю в поле» — это была не метафора, но жизненная программа: заведует сельскохозяйственными передачами областного радиовещания, затем работает секретарем и председателем сельсовета.
       В 1933 году выходит первая книжечка поэта «Мои герои». Отличительной особенностью этой книги было стремление создать поэтическую биографию нового селянина. В традиции деревенской лирики тридцатых годов, решительно утверждавшей «невыдуманность» лирического героя, обязательно дававшей ему имя и биографию, Рыленков в своём первом сборнике сделал особый нажим на «биографии». Разделы книги имели характерные названия: «Биографии моих героев», «Соревнование героев», «Герои на досуге». Репортажи о своих земляках поэт делает в привычном стиле тогдашней «газетной» поэзии. Доброжелательные отклики на первую книгу недолго вводили в заблуждение молодого поэта. Он понял, что публицистика не его стихия, что лучше всего и самобытнее всего он может выразить себя в лирике, в пейзаже, в картинном изображении родной смоленской природы.
        Начались долгие и напряжённые поиски своего стиля, своей самобытной манеры письма. Его лирика чурается резких красок и изощрённой метафоричности, рисунок его стиха прост, движение чувства естественно, и главное, он умеет соединить незримой связью душу природы и душу человека.
       Второй книгой также в Смоленске стал сборник «Встречи». В конце 1930-х были изданы «Стихи о зажиточной жизни», поэма «Земля», за ними последовал «Березовый перелесок» (1940). С первых книг Рыленков заявил о себе, как о певце родного края: «Край родной, я рос под шум дубравы, / Все во мне твое — любовь и грусть». Рыленков создает стихи об истории Смоленска «Мастер Фёдор Конь», «Кутузов в пути», «Памятник 1812 года в Смоленске» и другие. Стихи Рыленков получают признание, о них одобрительно отзывается М.Горький. С 1936 Рыленков возглавляет Смоленскую писательскую организацию. Становясь мастером эпического жанра, пишет поэмы на темы русской истории «Большая дорога» (1938), «Скоморох Овсей Колобок» (1939), «Великая Замятия» (1940).
       В предвоенные годы Рыленковым были написаны и выпущены книги лирики «Дыхание», «Истоки». Особое место в его раннем творчестве заняли поэмы «Земля», «Ананья из старой Ломжи» и «Великая замятня».
В  лирике Николая Рыленкова видна прежде всего интеллигентность. Но эта интеллигентность не чурается своей крестьянской родословной, дорожит связью с народным словом, с народным взглядом на жизнь, ценит крестьянскую сдержанность и немногословность. В иерархии поэтических ценностей у Николая Рыленкова на первом месте природное, типовое, а не субъективно-личностное. Самобытности он добивается не яростным утверждением непохожести на других, а отбором таких слов, которые несут в себе одновременно естественность и свежесть, которые убеждают не криком, а искренностью и сердечностью.
      Он уже в начале пути открыл ту истину, что образное изощрение, стилевая судорожность могут поразить и ошеломить читателя, могут на время захватить его своей экстравагантностью, но участвовать в строительстве души человека они не могут, поскольку весь строительный материал они израсходовали на самоутверждение.
        В раздумьях об истинном и ложном в поэзии, о предназначении поэта Николай Рыленков обращается к опыту великих предшественников, стремясь постичь тайну их вековечного слова. Так появляются стихи, посвящённые Ломоносову, Пушкину, Некрасову, Горькому. Ломоносова он сравнивает с «беломорским ветром молодым». И для характеристики Некрасова использует образ ветра, который «рвётся в окно кабинета». Конечно же это не случайно. Связь с жизнью, с «ветром века» — вот что, по Рыленкову, не в последнюю очередь определяет жизненность и долговечность слова.
       Довоенный период творчества Николая Рыленкова можно рассматривать как «вступление в судьбу». Поэт обозначил границы своего «месторождения», поставил какие-то вехи, заявил о себе как о самобытном лирике, но сделал пока мало, и не всё из сделанного с отчётливостью выявило его самобытность. В отличие от своего земляка и друга Александра Твардовского, сразу и решительно заявившего о себе как об одном из интереснейших и значительнейших поэтов советской эпохи, Николай Рыленков шёл к своему успеху, к своему признанию дорогой долгой и нелёгкой. Он не взлетел на вершину Парнаса, а трудно поднимался на неё по крутым ступеням, выщербленным поэтами предшествующих веков.
        Он растянул на целых полтора десятилетия период своего ученичества. Не торопясь создал он за эти годы и свой образный словарь, и свою особую интонацию лирической беседы. К наиболее характерным особенностям его поэтического метода относится раскрытие внутреннего мира человека через явления и образы природы. Тут, следуя лучшей традиции русской классической поэзии, Николай Рыленков нащупал свою тропу и шёл по ней всё увереннее и увереннее. Рыленковскую метафоричность я назвал бы крестьянской, если бы в ней не присутствовали черты и книжности, и высокого профессионального опыта.
      Типичный приём для Рыленкова — сравнить, казалось бы, внешне весьма отдалённо схожее, но в какой-то внутренней сути очень помогающее «заглублению» поэтической мысли. «Где бродит облаков медлительное стадо и ветер, как пастух, идёт за ним, трубя», «Медлительных минут мохнатые шмели едва-едва ползут, отяжелев от зноя», «Словно камни в колодец, летят в тишину голоса», «А ты стоишь тиха, как тайный вздох ребёнка», «Золотое яблоко зноя». Тут нет вычурности и манерности, тут видна зоркость и свежесть взгляда.
       О чём бы ни писал Николай Рыленков, в какие бы высокие области духа ни уводил нас, он всегда держит при себе слово, которое возвращает нас на землю, в мир трудовой жизни, в мир, где человек и природа живут «по соседству».

    На рассвете проснуться и, выпив стакан молока, 
    торопливо пройти на крыльцо через тёмные сени, 
    посмотреть, как заря подожгла за рекой облака, 
    и послушать, как ветер шумит в развороченном сене. 

    Как роса опадает прозрачными каплями с куп 
    придорожных ракит, у которых заря на примете... 
    И почувствовать сердцем, что день этот будет не скуп, 
    приносящий удачу тому, кто встаёт на рассвете. 

    Разве этого мало, моя дорогая, скажи, 
    разве нашей любви не просторно, ответь, дорогая. 
    Предвещая погоду, трещит перепёлка во ржи, 
    и дорога желтеет, за дальний курган убегая. 

       Стихотворение написано в предвоенном 1940 году. Оно как бы подводит итог всей предвоенной «школе» Николая Рыленкова. Лирика его обрела, наконец, черты зрелости, самобытности. Он овладел трудным искусством соединять в лирической миниатюре «небесное» и «земное», философию и быт, высокое книжное слово и простонародное словцо, любопытно глядящее из оконца сельской избы.
      В первые дни Великой Отечественной войны Рыленков ушел добровольцем, хотя не подлежал призыву по состоянию здоровья. Взял с собой на фронт книги Блока и Гейне, командовал саперным взводом, а по ночам при свете коптилки в землянках продолжал писать стихи. Все более значительным содержанием наполняется тема России. В стихах военных лет появляются публицистические призывы, ранее для Рыленкова не характерные, например: «Солнце жизни моей, Россия, / Укрепи на подвиг меня!» Рыленков стал военным журналистом, листовки с его стихами-призывами сбрасывали с самолетов во вражеском тылу партизанам и жителям временно оккупированных Смоленщины и Белоруссии; автор был награжден медалью «Партизану Великой Отечественной войны». Рыленков работает в разных жанрах, пишет стихи, песни, баллады, поэмы «Апрель», «Лесная сторожка», «Возвращение», «Сотворение мира», «В родном краю». Стихотворение Рыленкова «Отомсти, товарищ» пели, как народную песню.
      В 1943-44 были изданы книги стихов Рыленкова «Синее вино», «Прощание с юностью», «Смоленские леса». В одном из своих выступлений военного времени А.Сурков, говоря о лирике, отметил «"С тобой и без тебя" К.Симонова, прекрасные стихи Н.Рыленкова...» (Сурков А. Голоса времени. М., 1965. С.164). Участвовали в войне и довоенные строки Рыленкова — на тайных сходках молодые смоляне-подпольщики читали призывные строки поэмы Рыленкова «Великая Замятня», посвященной борьбе жителей Смоленска против интервентов в прежние времена. В стихах 1945 родная страна предстает в ореоле победительницы: «Глядит в грядущие века / Как совесть времени, Россия».
И на фронте Николай Рыленков оставался лириком, не столько живописующим батальные сцены, сколько рисующим мир чувств и настроений воина.
       Военная лирика Николая Рыленкова была такой же негромкой, «домашней», как и его лучшие довоенные стихи. И это делало её куда более слышной, чем сотни и сотни «фанфарных» стихов, наполненных «шумом битв», «яростью атак» и «скрежетом металла». Он увидел на войне то, что проглядели многие другие поэты, замечавшие лишь «масштабное» и «героическое». Он увидел, как комбат читает в землянке «Илиаду», как кукушкин сон и зверобой беззаботно растут у фронтовой переправы. Он услышал сладкий запах костра на холоде и плач мальчишки, только что совершившего взрослый подвиг.
        В 1946 Рыленков издал книгу с записями партизанских песен «Живая вода» (Смоленск).
Пятидесятые и шестидесятые годы были важнейшими в творческой биографии Николая Рыленкова. Он вступил в эти годы зрелым мастером, располагавшим богатым арсеналом поэтических средств для решения творческих задач, многогранным жизненным опытом и большой эрудицией, позволявшей ему легко ориентироваться в океане мировой поэзии.
           С особой силой талант Рыленкова раскрылся в его любовной и пейзажной лирике. Такие его книги, как «Корни и листья», «Жажда», «Рябиновый свет», «Пятое время года», «Снежница», отмечены печатью подлинной самобытности и высокой поэтической культуры. Он воспел срединную Россию, родную ему Смоленщину с удивительной лирической проникновенностью.
          Рыленков обращается к прозе, осмысливая пройденный народом путь, возникают повести «Великая Росстань», «На старой Смоленской дороге», выстраивается автобиографическая трилогия: «Сказка моего детства», «Мне четырнадцать лет», «Дорога уходит за околицу». Чист и емок язык этой прозы — «русский язык со всеми присущими только ему прелестями, со всеми оттенками — скромности, простоты, застенчивости, ясности, улыбки, душевности» (Баруздин С. Люди и книги. М., 1978. С.16). В адрес Рыленкова раздавалась и критика — упрекали за якобы пассивное любование природой, за отсутствие гражданственности в стихах о ней. Действительно, поэт чутко слышит «яблони знобкую дрожь», среди его героев «ива, ивушка зеленая», калина и рябина (характерно название одной из его книг «Рябиновый свет»). К природе Рыленков подходит с позиции народного миропонимания, именно в духе народной поэзии обращается он к березке, как к живому существу: березка и впрямь одушевлена, она повторяет «девичьи запевки у окна», она «переходит вброд» «белый-белый плес», «кивает с холма» поэту; где б ни был он, «в душе березки русые», родную Смоленщину называет он краем березовым. Образы природы в творчестве Рыленкова глубоко гражданственны и патриотичны. Публицистически резко негодует поэт, когда «жадные шальные топоры / У берез отхватывают руки». В прозаических этюдах Рыленков «Синие глаза зимы», «Моя бессонная весна», «Как пахнет лето», «Осенняя радуга» соединен опыт поэта и крестьянина. «Журавлей путеводная нить» проходит сквозь все творчество поэта, свою последнюю книгу он назвал «Журавлиные трубы».
    Скрылся день в туманы росяные, 
    отпылали облаков края, 
    дай припасть к руке твоей, Россия, 
    вечная заботница моя. 

    Дай поцеловать твои мозоли, 
    чтоб, как в детстве, сеном я пропах, 
    чтоб навек остался привкус соли 
    на моих запёкшихся губах. 
      Привкус соли остался на многих лирических стихах Николая Рыленкова, той соли, без которой поэзия превращается в пресное, сухое «печево». Мастерство зрелого Рыленкова включало в себя и основательное знание жизни, и основательное знание ремесла.
«В последние годы, — писал поэт в своей «Автобиографии», — я вернулся к своим прежним, мирным лирическим темам, но вернулся уже с другим подходом — обогащённый суровым опытом».
Важнейшую часть послевоенной лирики Николая Рыленкова составляют его песни.
         Подготавливая к изданию в 1974 году двухтомник избранных произведений, Николай Рыленков выделил песни в специальный раздел — «Книгу песен», которая шла у него за «Книгой юности», «Книгой встреч», «Книгой верности» и «Книгой признаний». Если бы даже Рыленков не написал ничего другого, кроме этих песен, он по праву входил бы в число наиболее самобытных современных лириков. Читателю хорошо известны ставшие, по сути, уже народными песни Николая Рыленкова «Ходит по полю девчонка», «То ли гречка цветёт, то ли речка течёт», «Под окном шумит рябина», «Мы с подружкой жили дружно», «Мне не жалко полушалка», «Отцвела черемуха» и другие. Учась у Михаила Исаковского и Александра Прокофьева искусству лирической песни, Рыленков сумел создать свой неповторимый песенный мир, в котором молодое чувство любви выражено с какой-то стыдливой решительностью и угловатой прямотой. Незатёртость песенного языка, естественность лирического чувства, наивное лукавство тона, близость к народной этике и эстетике обеспечили песням Рыленкова завидное долголетие. К песенным стихам Рыленкова обращались многие композиторы (М.Фрадкин, А.Флярковский, И.Массалитинов и др.).
       В лирике пятидесятых и шестидесятых годов Николай Рыленков становился всё более размышляющим поэтом. Его раздумья о Родине, о стране детства, о смысле бытия, о преемственности поколений, об отечественной истории, об ответственности человека перед прошлым и будущим очень созвучны нравственно-этическим исканиям поэзии сегодняшнего дня, с её обострённым чувством правды, творческом поведении.
      Завершая круг своего развития, Николай Рыленков мыслью обращается к тем же далям и тем же людям, с которыми было связано начало его поэтической судьбы. Адрес его поэзии остался неизменным. Слово его не меняло прописки. Он писал в «Автобиографии»: «Я всегда с благодарностью буду вспоминать часы и дни праздничных встреч с друзьями на берегах Байкала или у подножья снежных вершин Кавказа, но обдумывать пережитое приеду на берег какой-нибудь безымянной речки в глубине Смоленщины. Чтобы проверить себя, чтобы собраться с мыслями, мне всегда нужно было побродить по заросшим иван-чаем берёзовым опушкам, посидеть с косарями у догорающего костра, послушать доносящиеся издалека девичьи песни».
       Рыленков создал собственный стихотворный пересказ «Слова о полку Игореве».
Последнее десятилетие жизни поэта было особенно продуктивно, вышли книги прозы «Волшебная книга» (1964), «На озере Сапшо» (1966) и другие, книги стихов «Корни и листья» (1960), «Жажда» (1961), «Пятое время года», «Избранная лирика» (обе — 1965), «Снежница» (1968), «Книга времени» (1969) и др.
     Значительным вкладом в литературу стали книги Рыленкова по истории поэзии — «Традиции и новаторство» (1962), где русская поэзия развернуто предстает от М.Ломоносова до В.Бокова, «Душа поэзии» (1969), в которую включены статьи о Пушкине, Крылове, Сурикове, Шевченко, Блоке и многие другие. Многим поэтам посвящены и стихи Рыленкова. Его стихи о М.Глинке и Бетховене вошли в антологию «Музыка в зеркале поэзии». Проявлением «доброй души» поэта (так названа книга о нем) явились и его переводы поэтов соседней Смоленщине Белоруссии — Я. Коласа, П. Бровки, М. Танка, А. Кулешова, П.Панченко, А.Велюгина, А.Зарицкого, Ф.Пестрака, П.Труса, К.Киреенко, а также статьи об их творчестве. Переводил Рыленков стихи и поэтов других народов, часть переводов собрана в книге «Журавлиные трубы» (1972).
       Двадцать лет Рыленков бессменно руководил Смоленской писательской организацией, был одним из учредителей Союза писателей России и секретарем его правления. Помогал многим начинающим поэтам. Всю жизнь относился к творческому процессу как к «святому ремеслу». Награжден многими правительственными наградами  в том числе  Орденом Ленина, Орденом Трудового Красного Знамени.
       Средневековый философ утверждал, что поэзия «способствует сохранению отечества и нас самих». Великие перепады духовной и социальной жизни двадцатого века всё более заставляют думать, что поэзия прежде всего должна способствовать сохранению отечества в нас самих. Стихи, если они рождены высоким гражданским чувством, поселяют в сердце человека образ Родины, прекрасный образ родной земли и родного неба, овеянных полынными ветрами пережитого.
        В плеяде деревенских лириков Николай Рыленков был не самой яркой звездой. Но ровный свет его поэзии с годами не потускнел, а скорее даже увеличил силу своей светимости. Слово Рыленкова прошло суровое испытание временем и встречается ныне с новым читателем на правах доброго друга и советчика. Николай Рыленков не ушёл в «запасники» литературы, он продолжает оставаться живым, самобытным явлением нашей лирики. В памяти людской остался и живет поныне человек глубочайшей порядочности, лиричности и доброты.
         Поэзия Николая Рыленкова в лучших своих образцах несёт нам аромат поля и луга, звон лесного ручья и шелест придорожного татарника, журавлиный крик осенних перелесков и деловитое бормотанье весенней реки, несёт нам образ Родины. Она помогает душе очнуться от беспамятства, открывает слуху голоса живой жизни, а глазам дали родного пространства.  Поэзия Николая Рыленкова способствует сохранению в нас отечества и поэтому вправе рассчитывать на наше внимание и нашу любовь.
      Николай Иванович Рыленков умер 23 июня 1969 года, подготавливая к печати новый сборник стихотворений «Журавлиные трубы».  Он похоронен в Смоленске, родном городе, с которым связана вся его творческая жизнь.
 

Постановлением Совета Министров РСФСР от 30 января 1970 года Рославльской Центральной библиотеке было присвоено имя Н.И.Рыленкова

и мы гордимся этим.

 
А в Смоленске имя Рыленкова носят улица, библиотека, школа. Его строки начертаны у Смоленской крепостной стены на могиле погибших во время Великой отечественной войны. В 2000 году работниками Смоленской АЭС, ценителями поэзии на родине поэта установлен памятный знак.

 

 

 

 

 

 

 

Администрация Смоленской области

Департамент Смоленской области по культуре и туризму

Культурное наследие земли Смоленской

Рославльская детская художественная школа

 



 

Бессмертный Полк


© Муниципальное бюджетное учреждение культуры «Рославльская межпоселенческая централизованная библиотечная система», 2017

Web-canape — создание сайтов и продвижение

Яндекс.Метрика

Главная | RSS лента

Смоленская обл., г.Рославль, Пролетарская ул., д.66
Телефон: 8 (481 34) 6-56-33
E-mail: library@roslavl.ru